Интервью№ 2 Сентябрь 2017

Год экологии может стать каким-то поворотным моментом с точки зрения усиления интереса промышленности к вопросу охраны окружающей среды?

Я считаю, что об экологии следует думать не один год, а каждый год, обеспечивая устойчивое развитие бизнеса. И в этом смысле отношение у меня к этой кампании двойственное. За один год невозможно изменить сознание, подходы к производству. С другой стороны, ряд мероприятий в рамках этой кампании, например, общероссийская климатическая неделя и начавшееся широкое обсуждение различных документов, касающихся учета и регулирования выбросов в атмосферу парниковых газов, заставили людей задуматься о последствиях своих действий.

Во многих компаниях забота об экологии, то есть управление воздействием на окружающую среду, уже стало важной составной частью бизнес-процессов. Важно, однако, чтобы и государственная политика в сфере охраны окружающей среды шла в том же русле и помогала бизнесу решать стоящие перед ним задачи, а не просто выуживала из него деньги под видом платежей за загрязнение.

К вопросам экологии металлурги относятся сегодня действительно серьезно. Более того, там, где они для себя видят общую ответственность, общие риски, они стараются вырабатывать согласованные конструктивные решения, несмотря на конкуренцию в бизнесе.

Какие это могут быть решения?

Сейчас мы по заказу ассоциации «Русская сталь» готовим отчет с оценкой сравнительной эффективности различных схем регулирования выбросов парниковых газов и их возможного влияния на положение металлургических компаний в России.

Эта работа возникла не на пустом месте. Несколько лет назад «Русская сталь» уже обращалась к нам с просьбой разработать отраслевую методику для расчета эмиссии парниковых газов и подготовить прогноз объема выбросов в черной металлургии на 2020 и 2030 годы по разным сценариям развития в соответствии с утвержденной отраслевой стратегией. И это было сделано. А теперь добавляется экономическая оценка вариантов регулирования выбросов с учетом имеющегося в отрасли потенциала их сокращения.

Тем самым металлурги демонстрируют конструктивный подход к делу, соединяя вместе два вопроса: что мы можем все вместе сделать, чтобы сократить выбросы, и каким образом государство должно регулировать выбросы, чтобы помочь нам решить эту задачу максимально эффективным способом. И это, на мой взгляд, абсолютно правильно, потому что в конечном счете задача углеродного регулирования не в том, чтобы из парниковых газов сделать еще один источник пополнения бюджета, а в том, чтобы содействовать переходу экономики на низкоуглеродный путь развития. Углеродные платежи – это прежде всего источник инвестиций для реализации мер и проектов, направленных на снижение выбросов парниковых газов.

Традиционная металлургия пришла из прошлого века и должна постепенно трансформироваться

Решение экологических проблем, очевидно, несет положительный социальный эффект. Но это может также влиять на экономический результат?

Большинство предприятий тяжелой промышленности, интенсивно загрязняющие окружающую среду, возводились в стране в первой половине прошлого века. Многие годы на заводах считали, что природоохранная деятельность, меры, направленные на снижение вредного воздействия на природу, – это лишние непроизводственные затраты. Но сегодня компании уделяют внимание экологии не только потому, что этого требуют закон и надзорные органы, а потому, что видят в этом прямую экономическую выгоду.

Изменился и фокус этого внимания. Если раньше в основном пытались решить проблему «на конце трубы» за счет установки разного рода фильтров, строительства очистных сооружений и тому подобного, то теперь смотрят на то, какие ресурсы и как используются в самом производстве. Потому что в большинстве случаев вредные выбросы в атмосферу, сбросы в водные объекты и образование отходов есть результат недостаточной эффективности производства, несовершенства технологий и низкого качества используемых ресурсов, прежде всего топливных. Соответственно, решением многих, если не большинства экологических проблем является использование передовых, ресурсо- и энергосберегающих, или, как теперь говорят, «зеленых» технологий, более чистых ресурсов (в том числе вторичных и возобновляемых), повышение качества корпоративного менеджмента. А это приносит компаниям ощутимый экономический эффект. Значит, экологические задачи можно сегодня решать не в ущерб экономике, а наоборот.

Развитие производства на основе внедрения современных технологий становится главным фактором и залогом успешного решения задач в сфере экологии. Поскольку при этом расходуется относительно меньше ресурсов (сырья, материалов, топлива, энергии и так далее), то меньше образуется сточных вод и отходящих газов, которые нужно чистить, отходов, которые нужно утилизировать.

Некоторые предприятия сегодня в процессе модернизации переходят на новые, современные энерго- и ресурсоэффективные технологии. В металлургии, например, налажено взаимодействие с другими отраслями и часть отходов идет на выпуск цемента. Отходы химических производств используются для производства асфальта, а лесопильных – для паллетов и других видов древесного топлива. И сегодня если не 100% отходов, то уже близко к этой цифре обеспечивается переработкой сырья в другой полезный продукт.


Наиболее продвинутые компании, которые смотрят на шаг вперед, вводят в штат менеджеров по устойчивому развитию. На Западе таких специалистов специально готовят в вузах. В России ни одна университетская программа обучения не предполагает пока не то что выпуск специалистов по устойчивому развитию (sustainability management), но даже преподавания такого предмета. А жаль, это очень нужная специальность. Те компании, которые ориентируются на европейские стандарты, обязательно имеют специалистов по устойчивому развитию и в совете директоров, и в правлении.

Использование отходов на 100% – это краеугольный камень концепции экономики замкнутого цикла, которая предполагает, что производство и использование сырья не должно быть связано с растущим объемом отходов.

Это красивая концепция, но в сегодняшних условиях промышленным компаниям ее сложно реализовать в полной мере. Например, для выработки одной тонны сырья в сталелитейном производстве по-прежнему необходимо использовать больше 3 т энергетических ресурсов. В результате выплавки доменные шлаки хранятся в хранилищах шламов и отвалах. Металлургам не так просто отказаться от использования кокса, доменного производства. Традиционная металлургия, как вы помните, пришла к нам из прошлого века. И она должна трансформироваться, но этот процесс занимает время. Хотя частично это уже происходит: активно развивается электросталеплавильное производство.

Металлургические предприятия много сделали и продолжают делать для снижения вредного воздействия на окружающую среду и здоровье человека, в том числе путем сокращения сброса сточных вод в реки и замыкания цикла оборота воды, что позволяет закрывать стоки в реки и водоемы. Но за один год, пусть даже это Год экологии, решить все имеющиеся проблемы, особенно застарелые, идущие еще из прошлого века, невозможно.

Что нужно для системного решения?

Мне кажется, что правильная модель развития в этом вопросе – это партнерство. Когда и у государства, и у предприятий есть ясное понимание того, что так дальше жить нельзя и надо находить решение. Особенно это касается мер государственного регулирования в природоохранной сфере. Нужно помнить, что задача такого регулирования не пополнение казны, а решение экологических проблем. И для этого могут использоваться самые разные инструменты, например новые, современные технические требования или стандарты.

Применение горячебрикетированного железа (ГБЖ) – одно из самых перспективных направлений развития мировой металлургии. Все больше металлургических предприятий в мире переходят на электродуговую технологию выплавки стали. Она повышает эффективность сталеплавильного процесса, но более требовательна к качеству сырья.

По своему составу ГБЖ сходно с чугуном и используется в качестве добавки к металлолому при выплавке стали, но в отличие от металлолома практически не содержит сторонних примесей. ГБЖ позволяет выплавлять отличающуюся чистотой сплава сталь, необходимую для самых требовательных к ее качеству отраслей промышленности: автомобильной, метизной и подшипниковой.

Процесс изготовления ГБЖ – самый экологичный на сегодня способ получения железа. В этом процессе отсутствуют выбросы, связанные с производством кокса, агломерата и чугуна, а также твердые отходы в виде шлака. В сравнении с производством чугуна энергозатраты на производство ГБЖ ниже на 35%, выбросы парниковых газов – ниже на 60%.

Компания «Металлоинвест», единственный производитель горячебрикетированного железа в России и СНГ, запустила на Лебединском горно-обогатительном комбинате комплекс ГБЖ-3 производственной мощностью до 1,8 млн т брикетов в год. С выводом цеха на проектную мощность общий объем производственных мощностей компании по производству ГБЖ составит не менее 4,5 млн т в год.

Какое будущее у металлургического производства?

За последние 15 лет отрасль сильно изменилась. И с точки зрения управления процессами, и с точки зрения направлений инвестирования. Если раньше в основном вкладывались в расширение производства, то сегодня акцент делается на эффективности. Не так важно, сколько тонн чугуна выплавили. Важнее, по какой цене, с какими последствиями. Потому что в условиях открытого рынка приходится конкурировать с зарубежными компаниями и соответствовать международным технологическим стандартам.

Приходится снижать издержки, в том числе экологические. Если у покупателя есть выбор, он при прочих равных ориентируется на репутацию компании, в том числе «зеленую». Поэтому металлургические предприятия существенно модернизировались, выросла эффективность производства и, соответственно, эффективность использования ресурсов.

Это касается и структуры самой отрасли. Такой тренд, как уход от мартеновского производства, наметился давно. Судя по стратегии развития до 2030 года мартеновские производства будут все закрыты. Однако по-прежнему остается доменное производство. Мы по-прежнему выплавляем чугун, а уже из него – сталь. Хотя современные технологии в принципе позволяют получать сталь, минуя стадию выплавки чугуна, в том числе используя вторичные ресурсы. В 2016 году в России произвели 51,9 млн т чугуна и 69,6 млн т стали, при этом только 16 млн т стали было выплавлено из металлолома.

Хорошая новость состоит в том, что у отрасли есть огромный потенциал для обновления и развития по пути снижения энергоемкости производства и повышения эффективности использования ресурсов. Думаю, что в ближайшие годы мы станем свидетелями значительных изменений как в структуре, так и в технологии производства металлургической продукции, которые приведут к дальнейшей экологизации отрасли в соответствии с требованиями времени. А по-другому и не получится.

Скачать номер целиком

Рекомендуем

Вернуться к истокам


Производства, работающие по принципу «ресурс – продукт – свалка», конечны как минимум из-за исчерпаемости сырья. Ответом на этот вызов может быть переход к циклической экономике, что одновременно снимет как вопрос нехватки материалов, так и утилизации мусора.

Пираты XXI века

Цифровые технологии прочно вошли в нашу жизнь, решили много проблем, но создали новые угрозы.

По примеру природы

После первой промышленной революции мало кто обращал внимание на отходы, возникающие во время производства и потребления. Но еще в прошлом веке эта модель начала ощутимо сбоить.

Страна бесконечных открытий

Россия – самое большое государство мира, что известно всем. Но никто, наверное, не может похвастать, что смог познакомиться со всеми ее чудесами.