Бизнес-план№ 3 Декабрь 2017

В валовом внутреннем продукте западных экономик доля финансового сектора заметно прибавляет вот уже 35 лет. По итогам минувшего года в США и Великобритании она превысила 7%, а на пике мирового кризиса в конце нулевых достигала 8–9%. Процесс повышения роли финансового сектора в экономике получил название «финансиализация» и, по словам профессора Мичиганского университета Греты Криппнер, означает утрату реальным сектором статуса главного генератора прибыли.


Вернуть производство домой

Финансиализация стала возможна благодаря дерегулированию финансовой деятельности как на национальном, так и на международном уровне. По окончании Второй мировой войны реализация плана Маршалла способствовала накоплению существенного объема американских долларов за пределами США. Это привело к возникновению конкуренции за валютные депозиты. Европейские банки были готовы платить суверенным и корпоративным вкладчикам повышенные проценты, которые включали премию за риск, связанный с отсутствием доступа к рефинансированию в Федеральной резервной системе. Привлеченные средства ссужались компаниям, экспортировавшим товары в США.

В конце 1970-х годов объем «офшорных» долларов в обращении составлял 385 млрд, а в середине 1980-х превысил 1,6 трлн.

Существенный вклад в интернационализацию финансовых услуг внесло правительство Маргарет Тэтчер. По итогам масштабного антимонопольного расследования, в 1986 году в Великобритании были отменены фиксированные ставки вознаграждения за размещение ценных бумаг, снят запрет на совмещение деятельности брокера-дилера и финансового советника. Наконец, иностранным банкам разрешили владеть фирмами, торгующими на Лондонской фондовой бирже. Всего за год из 300 членов биржи к зарубежным хозяевам перешли 75, а объем торгов практически удвоился.


Поучаствовать в майнинге (от английского mining – «добыча») криптовалют может любой. Это подразумевает участие в поддержании распределенной платформы с помощью загрузки собственного оборудования

Важные события тем временем происходили и в самой Америке. Президент Ричард Никсон в 1971 году отказался от привязки курса доллара к золоту, что привело экономику США в состояние рецессии, сопровождавшейся повышенной инфляцией. В этих условиях вкладчики банков начали активно переводить средства во взаимные, венчурные и хеджевые фонды, сулившие больший доход. Дополнительное внимание к фондовому рынку привлекла пенсионная реформа, в результате которой накопления «на старость» также начали размещаться в ценных бумагах.

В борьбе за клиентов банки пролоббировали пересмотр закона Гласса – Стиголла, который со времен Великой депрессии запрещал совмещать кредитно-депозитные операции с инвестиционно-банковским бизнесом. В 1980 году президент Джеймс Картер смягчил ограничения на процентные ставки по займам, а также отдельные банковские нормативы. Несмотря на последовавшую за этим волну корпоративных дефолтов, дерегулирование банковской деятельности на этом не остановилось.


Усиление роли банков и других финансовых посредников привело к существенным переменам в структуре крупнейших корпораций, считает профессор Массачусетского технологического университета Сюзан Бергер. Давление на ме­недж­мент с целью получения краткосрочной прибыли заставило бизнес активнее использовать аутсорсинг промышленной деятельности. Однако после мирового финансового кризиса темпы глобализации существенно замедлились: многие компании выставили на продажу свои зарубежные подразделения, желая сосредоточиться на национальных рынках. Кроме того, важную роль в трансформации международных производственных цепочек внесла четвертая промышленная революция, позволившая за счет нового уровня автоматизации снизить издержки на выпуск продукции в развитых странах.

Убрать барьеры для платежей

Банки, чьи инновации в конечном итоге и привели к существенному экономическому спаду в конце 2000-х годов, в последнее десятилетие столкнулись с резким ростом регуляторного давления. Потребность в дополнительном капитале, расходы на совершенствование процессов управления рисками, усложнение форм и форматов отчетности привели к существенному повышению издержек. Это сделало возможным появление нового класса технологических компаний, которые, не принимая на себя кредитных, процентных и рыночных рисков, проводят платежи, консультируют инвесторов, продают и покупают ценные бумаги, связывают потенциальных заемщиков и кредиторов.


Криптовалюты имеют шанс стать одним из краеугольных камней новой мировой финансовой системы

Разочарование в кредитно-денежной политике, регулировании, надзоре и валютные войны привели к еще более глубоким переменам. В октябре 2008 года некто под псевдонимом Сатоси Накамото опубликовал статью о биткойне – пиринговой платежной электронной системе со своей собственной валютой. Автору или авторам удалось решить проблему обеспечения доверия в среде, участники которой по умолчанию не доверяют друг другу, и при этом обойтись без централизованного удостоверяющего центра. При этом в блокчейне (распределенной базе данных, хранящей информацию обо всех операциях) не предусмотрена идентификация пользователей кроме как по цифровой подписи. Кто владеет конкретной цифровой подписью, неизвестно, однако операции во всех электронных кошельках прозрачны абсолютно для всех.

 

Анонимность, а точнее отсутствие однозначной связи между конкретным человеком и одним или несколькими биткойн-кошельком, породила злоупотребления: с помощью криптовалюты начали финансировать незаконные операции, что предопределило негативное отношение властей к новому изобретению. Тем временем бизнес увидел в блокчейне возможность для существенного снижения издержек – сэкономить можно на услугах единственного посредника, который теперь исключается из цепочки.

Блокчейн породил еще один интересный феномен – платформу Ethereum, где реализована идея смарт-контрактов, предложенная в 1990-х годах американским ученым Ником Сабо. В отличие от биткойна, с помощью которого проводятся прямые и безусловные расчеты, инициируемые самими пользователям, смарт-контракты выполняют транзакции, автоматически отслеживая соблюдение тех или иных условий. Например, запускают процесс взыскания, если заемщик вовремя не произвел платеж по кредиту.

 

Первый в России

В сентябре Райффайзенбанк, «МегаФон» и Национальный расчетный депозитарий осуществили первую в стране сделку по размещению облигаций с использованием блокчейн. Объем эмиссии составил 500 млн руб., срок обращения – около трех месяцев.

По структуре выпуск представляет собой дисконтные коммерческие облигации, которые регистрируются Национальным расчетным депозитарием и размещаются по закрытой подписке – без залогового обеспечения, без проспекта эмиссии и с облегченным раскрытием информации. Обращение на вторичном рынке не предусматривает биржевых торгов. Такие ценные бумаги позволяют компаниям быстро привлекать краткосрочную ликвидность среди квалифицированных инвесторов.

Платформа, на которой произошло размещение, является децентрализованной – доступ к ней имеют и эмитент, и центральный депозитарий, и инвестор. Решение обеспечивает необходимый уровень конфиденциальности, но одновременно с этим делает процесс размещения, обращения и учета облигаций максимально прозрачным и простым. Использование криптографической защиты и верификации позволяет проводить все операции в электронном виде.

Блокчейн породил интересный феномен – платформу Ethereum, где реализована идея смарт-контрактов, предложенная в 1990-х годах американским ученым Ником Сабо. В отличие от биткойна, с помощью которого проводятся прямые и безусловные расчеты, инициируемые самими пользователям, смарт-контракты выполняют транзакции, автоматически отслеживая соблюдение тех или иных условий. Например, запускают процесс взыскания, если заемщик вовремя не произвел платеж по кредиту.

Несколько лет назад в США был создан глобальный консорциум R3, в рамках которого была разработана платформа Corda, облегчающая хранение, управление и синхронизацию обязательств между финансовыми организации. Смарт-контракты Corda содержат юридические формулировки, что придает этим соглашениям законную силу. Другой интересной разработкой является Digital Asset Platform – среда для разработки финансовых приложений с собственным языком программирования. В ней философия блокчейн и смарт-контрактов соединена с классическим защищенным хранилищем данных, доступным только уполномоченным пользователям. Подобно Corda, Digital Asset Platform сегодня тестируется многими крупными финансовыми институтами.

Ожидается, что в ближайшие годы стандарт блокчейн-технологий и распределенного реестра утвердит Международная организация по стандартизации. Таким образом, к 2020 году изобретение Сатоси Накамото имеет шанс стать одним из краеугольных камней новой мировой финансовой системы.


В 2017 году Райффайзенбанк, «МегаФон» и Национальный расчетный депозитарий осуществили первую в России сделку по размещению облигаций с использованием блокчейна

Найти инвестора

Благодаря криптовалютным инновациям появилась возможность полностью автоматизировать и сделать более прозрачным краудфандинг – привлечение средств инвесторов в стартапы. Смарт-контракты стали идеальным средством для привлечения финансирования в криптовалютах: программа принимает на свой кошелек заявки пользователей на приобретение определенного объема жетонов (токенов).

Процесс краудфандинга на платформе Ethereum получил название ICO (initial coin offering, по аналогии с IPO – initial public offering, первичное публичное предложение). Купленные токены затем можно перепродавать на электронных площадках, причем с недавних пор для ICO-жетонов был введен специальный стандарт, соблюдение которого автоматически гарантирует новой эмиссии одновременный «листинг» на множестве виртуальных бирж.

 

Новый способ привлечения средств стремительно набирает популярность благодаря прозрачности, удобству и скорости. В нынешнем году блокчейн-стартапы разместили токенов на 327 млн долл. – больше, чем получили от традиционных венчурных инвесторов. Конечно, у финансовых профессионалов ICO по-прежнему вызывают скепсис: многие указывают, что права инвесторов в этом случае ничем не защищены. Однако ситуация меняется.

Поначалу для ICO было достаточно лишь whitepaper – документа, описывающего идею проекта, под который привлекается финансирование. Сегодня правилом «хорошего тона» является наличие заключения компетентного независимого разработчика о том, что смарт-контракт правильно запрограммирован. Кроме того, теперь расходование средств из кошелька программы часто производится под контролем авторитетного лица. Все это служит цели повышения доверия инвесторов к тому или иному проекту.

 

Типовая структура ICO

1. Предварительная стадия:
• Подготовка whitepaper - документа, в котором описывается техническая часть и бизнес-концепция проекта, иной документации;
• IТ-программирование, обеспечение технической составляющей проекта;
• Установление связей с потенциальными инвесторами;
• Проведение рекламной кампании.

2. Online (регулирование отсутствует):
• Выпуск токенов;
• Предварительная продажа ограниченного количества токенов (presale);
• Размещение токенов среди инвесторов;
• Продажа привлеченных средств в криптовалюте на бирже.

3. Offline (соблюдениерегулирования: know your client, anti-money laundering):
• Вывод денег в законных средствах платежа с биржи.

Источник: Линия права

Типы токенов

1. «Продуктовый» токен (Filecoin, Tezos). Предоставление функционала приложения / возможности использования сервисов системы.

2. Токен-квази-ценная бумага (The DAO). Удостоверение прав в отношении компании, включая право на участие в распределении прибыли и управлении.

3. Токен-средство расчета (Ripple - XRP). Средство оплаты товаров, работ, услуг.

4. Токен, не предоставляющий каких-либо прав (EOS). Удостоверение участия в сборе средств.

Источник: Линия права

Американская комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) постановила, что в ряде случаев жетоны могут быть классифицированы как ценные бумаги, а комиссия по торговле фьючерсами склонна отнести токены к категории биржевых товаров. В настоящее время два регулятора согласовывают свою позицию, и нет сомнения в том, что разумные нормы, защищающие права инвесторов, будут введены и в виртуальных финансах. Остается надеяться, что они не приведут к существенному удорожанию и усложнению процесса ICO.

Взвесить риски

Россия имеет все шансы не отстать от США в регулировании криптовалют, тем более что их проблематике в последнее время уделяется особое внимание – на полях Петербургского международного экономического форума в этом году президент Владимир Путин даже встретился с Виталиком Бутериным, основателем платформы Ethereum.

 

В октябре президент провел специальное совещание, посвященное этому вопросу. По его итогам он поручил правительству и Центробанку проработать вопросы регулирования новых финансовых технологий (в том числе криптовалют). Причина в том, что, несмотря на то, что современные технологии открывают новые возможности и делают жизнь удобнее, они одновременно и несут в себе определенные риски (финансирование незаконной деятельности, отмывание капиталов, уход от налогов). Кроме того, по словам Владимира Путина, криптовалюты ничем не обеспечены и в случае «надувания пузыря» никто не понесет ответственности.


Виталик Бутерин – канадско-российский программист, создавший Ethereum

Однако регулировать их нужно так, чтобы «не нагородить лишних барьеров», заявил президент. Согласно опубликованным на сайте Кремля поручениям, правительство совместно с Банком России должно до середины будущего года проработать нормативную базу для регулирования ICO (подходы здесь должны быть аналогичны тем, что действуют в отношении IPO). Также в российском праве будут узаконены «технология распределенных реестров», «цифровой аккредитив», «цифровая закладная», «криптовалюта», «токен», «смарт-контракт», то есть темы, над которыми работает созданная еще в 2016 году ассоциация «ФинТех». Это позволит ее разработке – платформе «Мастерчейн» – стать полностью легальной средой функционирования криптовалютных приложений.

Концепция биткойна была радикальным ответом на глобальный финансовый кризис, десятилетие со дня начала которого недавно отметил мир. Символично, что именно сейчас, когда к бизнесу и потребителям возвращается былой оптимизм, правительства и центральные банки наконец-то легализуют криптовалюты, открывая тем самым новые горизонты для финансовых инноваций.

 

Немного истории

Согласно SecuritiesAct 1933 (США), ценная бумага включает в себя инвестиционный контракт – сделку или инструмент, посредством которого инвестор осуществляет вложение средств, рассчитывая на получение прибыли в будущем.

В 1946 году в Верховном Суде США слушалось дело Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) против W.J. Howey Co. В штате Флорида этой компании принадлежали обширные цитрусовые рощи, половину из которых она обрабатывала сама. Другая половина была продана третьим лицам, не имевшим опыта в сельском хозяйстве. Многие из покупателей даже не проживали во Флориде. Одним из условий сделок купли-продажи была передача новыми собственниками своих участков в аренду Howey-in-the-Hills Service Inc., которая выращивала на них фрукты.

Изучив условия соглашений, SEC пришла к выводу, что они являются инвестиционными контрактами, а не сделками с недвижимостью. Верховный суд поддержал позицию регулятора и в процессе слушаний предложил специальный тест, который теперь используется в США для целей проверки, является ли сделка инвестиционным контрактом или нет.

Скачать номер целиком