Взгляд в будущее№ 3 Декабрь 2017

Закон ускорения истории, суть которого в том, что каждую последующую стадию своего развития человечество проходит в более сжатые сроки, чем предыдущую, в современном мире можно увидеть, что называется, невооруженным глазом. Те же смартфоны, еще недавно казавшиеся чем-то футуристическим, за считаные годы стали обыденностью. Во всем мире постоянно идет внедрение новых технологий и идей, что влияет на все сферы жизни.

Весомый вклад

Цифровые преобразования – один из главных факторов мирового экономического роста, говорится в докладе Digital/McKinsey «Цифровая Россия: новая реальность», выпущенном в июле 2017 года. По мнению экспертов, в США ожидаемый прирост стоимости, создаваемый «цифрой», может составить до 2,2 трлн долл. к 2025 году. В России цифровизация может увеличить ВВП на 8,9 трлн руб.

По оценке McKinsey, в нынешнем году была пройдена точка невозврата – к Интернету подключился каждый второй житель Земли. Наблюдаемые процессы по масштабу сопоставимы с промышленной революцией XVIII–XIX веков, которая определила лидерство некоторых стран на всю их последующую историю, подчеркивают эксперты McKinsey. Цифровизация меняет облик и структуру экономики стран и даже целых регионов. При этом высокие технологии кардинально влияют на спрос на продукцию «традиционной» промышленности. Какие-то тренды пока еще неочевидны, а о других уже можно говорить с уверенностью.

Закат «черной» эпохи

Наиболее острый вопрос для России как для страны, являющейся одним из крупнейших в мире экспортеров углеводородов, состоит в том, как долго продлится эра нефти и газа. Еще несколько лет назад ее закат связывался с теорией пик-ойл – временем, когда добыча черного золота достигнет своего максимума, после чего начнется естественное снижение. «Новые технологии позволяют добывать практически из камня», – сказал глава Минэнерго РФ Александр Новак на прошедшей в октябре Российской энергетической неделе. Поэтому теперь обсуждается теория максимального спроса на нефть. Общего мнения о том, когда пик будет пройден, пока что нет. В Грэнтемском научно-исследовательском институте по изменению климата и окружающей среды считают, что это произойдет в 2020 году. Всемирный экономический совет говорит о 2030 годе, Международное энергетическое агентство и ОПЕК – о 2040-м. А один из основных производителей углеводородов – Саудовская Аравия – вовсе предполагает максимум лишь в середине века.

В числе основных причин изменения спроса чаще всего называются повышение энергоэффективности, переход на альтернативные, более чистые с экологической точки зрения источники энергии, спрос на которые в последние годы устойчиво растет. Например, речь о солнечных батареях, использовании энергии приливов, ветряных электростанций, а также о работающих на нетрадиционных видах тяги техники.

«Даже если 50% потребности в электроэнергии будут покрываться за счет возобновляемой энергетики, то, несмотря ни на что, авиация, морские перевозки, нефтехимия, все производственные процессы, требующие высоких температур, будут требовать углеводородных носителей энергии».

Бен ван Берден

гендиректор RoyalDutchShell, в выступлении на Петербургском международном экономическом форуме

В связи с этим разворот тренда можно ожидать лишь при скачке в развитии технологий в самой энергетике. По мнению Александра Новака, когда будут изобретены легкодоступные накопители, которые смогут аккумулировать большие объемы и быстро отдавать их в систему, только тогда и можно будет говорить о приближении пика спроса на углеводороды. Пока что этого не произошло.

Медная гора

В то же время высокие технологии активно подогревают интерес к металлам. Самый яркий пример здесь медь – важнейший материал для целого спектра отраслей – от машиностроения до производства электроники. Только за последние 20 лет мировое потребление меди увеличилось вдвое. В перспективе ожидается куда более бурный рост.

Одним из главных драйверов, подстегивающим спрос, может стать автомобилестроение. В первую очередь речь идет об электромобилях. Каждый из них требует до четырех раз больше меди по сравнению со своим «традиционным» аналогом. Порядок чисел составляет 80 и 20 кг меди, которые идут на выпуск электропроводки. У более крупных транспортных средств, где больше и размеры аккумуляторов, потребности выше. Например, на электробус нужно около порядка 370 кг меди.

«Наиболее металлоемкие отрасли современной промышленности – строительство, машиностроение, автомобилестроение. Металл является необходимым основным компонентом в данных отраслях, прогресс в них во многом связан с развитием металлургии. Попытки замены черных металлов в этих областях другими материалами в настоящее время не увенчались успехом. Это определяется наилучшим соотношением «цена – качество» для черных металлов. А также возможностью многократного вторичного использования металлов и налаженной инфраструктурой сбора вторсырья.

Во всех так называемых традиционных отраслях прогресс направлен на снижение материалоемкости и энергетических затрат на изготовление изделий. Это приводит к увеличению доли высококачественных марок стали и сплавов, имеющих уникальные свойства. По данным Worldsteel, производство черных металлов в горизонте планирования 15–20 лет будет расти из расчета 1–3% в год. При этом новые технологические направления потребуют увеличения доли новых высококачественных марок стали и других черных металлов. Будут ужесточаться требования к изделиям из металла, что приведет к частичному изменению технологии их изготовления».

Геннадий Подгородецкий

директор научно-образовательного центра «Инновационные металлургические технологии» НИТУ МИСиС

В то же время высокие технологии активно подогревают интерес к металлам. Самый яркий пример здесь медь – важнейший материал для целого спектра отраслей – от машиностроения до производства электроники. Только за последние 20 лет мировое потребление меди увеличилось вдвое. В перспективе ожидается куда более бурный рост.

Одним из главных драйверов, подстегивающим спрос, может стать автомобилестроение. В первую очередь речь идет об электромобилях. Каждый из них требует до четырех раз больше меди по сравнению со своим «традиционным» аналогом. Порядок чисел составляет 80 и 20 кг меди, которые идут на выпуск электропроводки. У более крупных транспортных средств, где больше и размеры аккумуляторов, потребности выше. Например, на электробус нужно около порядка 370 кг меди.

Несмотря на несовершенство существующих пока электромобилей (в частности, длительную подзарядку), эксперты предсказывают рост их популярности (по мнению Goldman Sachs, продажи могут увеличиться до 8% к 2030 году и 32% – к 2040-му). Связано это во многом с «зеленой» политикой государств – на машины с «нулевыми выбросами» делают ставку по всему миру, особенно заметно продажи растут в Азии. Так, в 2016 году Китай, по сообщению China Daily, приобрел 58% всех проданных в мире машин такого типа. В итоге, по оценке Международной медной ассоциации (ICA), в автомобилестроении спрос на медь возрастет с нынешних 185 тыс. т до 1,74 млн т в 2027 году. Спрос на медь будет расти не только благодаря электрокарам, но и развитию энергетики в целом. Например, более широкому применению солнечных панелей. Также без меди невозможно производство современных смартфонов, компьютеров и других электронных устройств.

Если в 2016 году потребление меди оценивалось в 22,3 млн т, то уже в 2020-м, по данным Wood Mackenzie, может вырасти до 24 млн т.

Однако это вовсе не единственный металл, интерес к которому стимулируют инновации. В перспективе, прогнозируют эксперты, сохранится хороший спрос на сталь (здесь ожидается также изменение структуры продаж с акцентом на высококачественные марки). Например, этому будет содействовать развитие нетрадиционной энергетики, о чем уже речь шла выше. Ведь оно невозможно без широкого применения стали. Так, для создания одного только промышленного ветрогенератора требуется порядка 140 т этого материала. Все чаще сталь находит принципиально новые сферы применения. По словам главы Steeluniversity в World Steel Association Скотта Чаббса, настоящая веха произошла в этом году: в Калькутте достроено «стальное» здание Restello, где из этого материала выполнены не только несущие конструкции, системы вентиляции, но также внешняя отделка.


Для строительства одного промышленного ветрогенератора нужно порядка 140 т стали

Кроме того, ожидается рост интереса к литию, кобальту, никелю, алюминию и марганцу. Так, по оценке британской компании CRU, если в 2016 году в мире было использовано около 220 тыс. т лития, то к 2025 году цифра может возрасти до 450 тыс. т.

Одновременно, впрочем, будет расти спрос на новые материалы – композиты. Сфера их применения расширяется с каждым годом. Как итог, мировой рынок композитов в денежном выражении в 2016 году оценивается Markets & Markets в 69,5 млрд долл., а через пять лет ожидается его увеличение до 105 млрд.

Одно из главных конкурентных преимуществ композитов – относительная легкость, что важно, например, в авиастроении. Снижение массы позволяет сократить расход топлива, а также улучшить технические характеристики. В частности, прочность и сопротивление композиционных материалов уже превышают аналогичные показатели алюминия. Поэтому, например, флагман Boeing – лайнер Dreamliner – на 80% по объему и на 50% по весу состоит из композитов. Для сравнения: в моделях начала нулевых цифры были на четверть ниже. Отдельная история – применение полимеров и композитов в медицине. Казалось бы, совсем недавно повсеместно использовались многоразовые стеклянные шприцы – сейчас от них осталось лишь воспоминание.


Говорить о победе композитов над традиционными материалами явно преждевременно. Хотя в отдельных сферах (например, в медицине) их использование открывает людям новые возможности

По прогнозу Markets & Markets, рынок медицинской пластмассы увеличился за пять лет с 13,9 млрд до 21,1 млрд долл. На перспективу наиболее динамично будет развиваться как раз производство одноразовых изделий, а также высокотехнологичных предметов (например, протезы из полимеров уже делают даже на 3D-принтерах).

Но в целом говорить о победе композитов над традиционными материалами пока явно преждевременно. В том же автомобилестроении все более широкое применение находят не столько дорогие композиты, сколько более дешевая сталь. Перспективные марки металла, а также такие инновационные методы обработки, как, например, горячее формование, позволяют не только создавать новые дизайны, но и повышать экономичность и безопасность. Так, выпускаемый Оскольским электрометаллургическим комбинатом (ОЭМК, входит в Металлоинвест) высококачественный сортовой прокат SBQ используется для изготовления ответственных деталей в автомобилестроении, машино-, судо- и авиастроении, а также других отраслях. Основные потребители отечественного SBQ – производители машин, среди которых как российские КамАЗ и АвтоВАЗ, так и европейские Volkswagen, Peugeot-Citroen, Skoda, Daimler и другие. Из высококачественного сортового проката, который по совокупности характеристик не может обойти ни один композит, изготавливаются детали трансмиссии, двигателя, подвески, системы рулевого управления, высокопрочные крепежные болты и многое другое.

Бумага стерпит

Но все же наглядная иллюстрация глубины проникновения новых технологий – портативная электроника. Если в1990-х в метро все поголовно стояли, уткнув носы в книги, то теперь – в смартфоны.

По логике переход в мир «цифры» должен означать неизбежную смерть «традиционной» бумаги. Тем более что, помимо различных гаджетов, появляются ее прямые электронные аналоги (используются, например, в магазинных ценниках). Однако на практике все не так однозначно. По оценке Poyry Management Consulting мировое потребление бумаги и картона к 2030 году составит 482 млн т, то есть спрос будет увеличиваться на 1,1% ежегодно.


Наглядная иллюстрация глубины проникновения новых технологий – портативная электроника

Динамика потребления по основным сегментам будет разная. Самые серьезные изменения ожидают полиграфию – здесь спрос на бумагу будет идти вниз. Совершенно иная картина в деловой коммуникации. Казалось бы, электронный документооборот, e-mail, масса иных решений должны автоматически приводить к снижению потребления бумаги. Но объемы бизнес-печати растут. Причин тому масса: кому-то легче воспринимать информацию, что называется, с листа, кто-то отправляет текст на печать по привычке, кто-то – по ошибке.

Не ясной до конца остается тенденция в сфере упаковки. Опрос Printfuture и Wissler & Partner говорит, что здесь также заметно снижение спроса. Тем не менее, как считают в Poyry Management Consulting, до 2030 года объемы потребления упаковочного и тарного картона, а также бумаги санитарно-гигиенического назначения будут расти. Это связано с необходимостью привлекать покупателя, бумом электронной коммерции, а также ростом потребления пищевых полуфабрикатов и брендовых потребительских товаров. Впрочем, конкуренцию картону и бумаге здесь уже часто составляют пластики. Какой материал сможет стать лидером, станет ясно лишь со временем.


Скачать номер целиком